О журнале

Правила

публикации

Требования

к материалам

Контакты

Приветствуем вас на страницах сайта журнала

"Этнос и право"!

№ 1 2014 год
№ 2 2014 год
№ 1 2015 год
№ 2 2015 год
№ 3 2015 год
№ 4 2015 год
№ 1 2016 год
№ 2 2016 год
№ 3 2016 год
№ 4 2016 год
№ 1 2017 год
№ 2 2017 год
№ 3 2017 год
№ 4 2017 год
№ 1 2018 год
№ 2 2018 год
№ 3 2018 год
№ 4 2018 год
№ 1 2019 год
№ 2 2019 год
№ 3 2019 год
№ 4 2019 год
№ 1 2020 год
№ 2 2020 год
№ 3 2020 год
№ 4 2020 год
№ 1 2021 год
№ 2 2021 год
 

ЮРИДИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В РОССИИ


Ефремова А. С., магистр


Юридическая антропология в отечественной и зарубежной литературе последних лет находится в поле повышенного внимания; как научная дисциплина оформилась в середине и второй половине XIX века. Юридическая антропология – это наука о правовом бытии человека в его этнокультурной, мировоззренческой и ценностно-смысловой определенности.

Юридическая антропология успешно развивалась в России, где в 70-х годах XIX в. началась систематическая фиксация правовых норм различных народов страны, что позволило перейти затем к историческому истолкованию значительного фактического материала. Наряду с исследованием брачных норм (И. М. Кулишер, А. Г. Смирнова) русские историки права интересовались деревенской общиной (А. Я. Ефименко, М. М. Ковалевский). В России довольно рано произошло отделение юридической антропологии от всеобщей истории права (Е. И. Якушкин, М. М. Ковалевский). В трудах советских этнографов юридическая антропология рассматривается как раздел «нормативной этнографии»1.

Современные российские специалисты в этой области сосредоточили свое внимание на охране и использовании природных ресурсов и правах коренных народов на природопользование в современных условиях.

Основным предметом изучения здесь выступает обычное право – традиционно сложившаяся и изустно передаваемая другим поколениям система норм, правил, разрешений и запретов, обеспеченная соответствующим механизмом санкций и контролем за их исполнением. В культуре аборигенов обнаружено множество запретов, когда нельзя, например, говорить о маленьких детях или о священных землях, прикасаться к тем или иным объектам, которые считаются злыми, опасными или священными.

У коренных народов Севера это касается, например, правил отношения к земле, оленям, правил поведения на охоте, в рыбной ловле, собирательстве, поведенческих запретов в быту. В частности, они рассматривают свое право на родовые угодья в первую очередь как свою обязанность по отношению к этой земле. Лесные и тундровые люди, в том числе ханты, воспринимают себя как содержимое земли. Земля для аборигенов имеет прежде всего не коммерческую ценность, а социальную2.

Принцип непередаваемости земли в традиционном обществе гласит: права на землю могут передаваться лишь между членами одной и той же группы. В русской поземельной общине регулирующим механизмом землепользования выступало право труда (вложенные затраты) и право на труд (условие приложения трудовых усилий).

Обычное право представляет собой комплексное явление, отражающее систему мировоззрения, правовые ценности, экономические, социальные и культурные отношения. Аборигены, живущие традиционно, часто признают лишь устную традицию. Поэтому необходимо говорить со знатоками культуры и спрашивать их, как нужно вести себя в той или иной ситуации.

В российской традиции отношение к обычному праву как живому явлению в наибольшей степени было характерно для начала XIX в. Безусловно, это было вызвано реальным положением народов Севера в тот период.

Сегодня, когда нормы обычного права сохраняются только у аборигенов, ведущих традиционный образ жизни, основанный на оленеводстве, охоте, рыболовстве и собирательстве, такое сообщество может быть сведено к размерам одной семьи или группы близких родственников, живущих по соседству. В этнографической литературе обычное право за редким исключением рассматривается как древнее, устаревшее явление. В современном законодательстве понятие «обычаи и традиции коренных малочисленных народов» впервые встречается в Федеральном законе «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

В последнее время основной интерес специалистов в области юридической антропологии из Института этнологии и антропологии РАН сосредоточен на интерпретации в правовых характеристиках жизни обычных людей, преимущественно наших современников, в различных регионах мира, а главными методами исследования являются включенное наблюдение и углубленное интервью. Институт стал организатором и участником нескольких конференций и конгрессов, из которых особенно важную роль в становлении юридической антропологии в России сыграл XI Международный конгресс по обычному праву и правовому плюрализму 1997 г. в Москве3.

Юридическая антропология сочетает в себе теоретическое изучение правового бытия, законов обычного права, по которым живут коренные малочисленные народы, и практическое применение этих знаний.

Специалисты обсуждают сегодня проблемы управления биоресурсами со стороны аборигенов и коммерческих структур, новые аспекты политики Всемирного банка по отношению к коренным малочисленным народам, участие в этом представителей государственного управления, нефтяных компаний и общественности, путей выживания коренных этносов в условиях освоения нефтегазовых ресурсов и совершенствования отношений между коренными малочисленными народами Севера и предприятиями нефтегазового комплекса.

Отечественные специалисты рассматривают юридическую антропологию (B. C. Нерсесянц, З. П. Соколова, Н. И. Новикова, А. И. Ковлер) как дисциплину, изучающую правовые формы общественной жизни людей на всех стадиях развития, от архаических до современных. А также как науку о человеке как социальном существе в его правовых проявлениях, измерениях, характеристиках, особенности правового статуса личности в традиционных обществах (индуизм, конфуцианство, ислам), в системе европейского права4.

На развитие этой дисциплины в России существенное влияние оказали идеи правового плюрализма, рассматриваемого как сосуществование двух и более правовых систем, когда поведение человека соответствует более чем одному правопорядку. В современных условиях интерес к подобным исследованиям вызван также тем, что обычаи и традиции коренных народов становятся частью правовой системы государства.

Российское государство отличается многообразием проживающих на ее территории различных народов, этническая самобытность и культурное своеобразие которых должны сохраниться в условиях современного культурно-информационного обмена, глобализации и унификации правовых стандартов, эталонов и норм, в процессе формирования правового государства и гражданского общества, ценности которых внесены в отечественную правовую культуру из европейской цивилизации. Властные институты, правовые традиции данных этносов являются элементом общей этнической культуры и должны остаться в условиях распространения универсальных политических и юридических аксиом. Здесь особые гарантии этнической идентичности может и должно обеспечить именно право, которое служит не только средством регулирования общественной жизни, но выступает и средством защиты национальной культуры, этнических языков и традиций. Юридическая антропология позволяет увидеть, что обычное право, традиционные этноправо-вые регулятивы, являясь не просто частью культуры народа, а институционализированной этнокультурной идентичностью, нормативным выражением национально-культурного мировоззрения, определяют действие современного законодательства и сами нуждаются в защите.

Завершаем свой обзор на оптимистической ноте, а именно констатацией того факта, что рождение новой отрасли правоведения, а именно юридической антропологии, кажется, состоялось. Оно долго подготавливалось подспудными процессами сразу в нескольких науках, движением навстречу друг другу правоведов, востоковедов, этнологов, антропологов. Но главная причина этого рождения состоит, видимо, в том, что, наконец, юридическая антропология оказалась востребованной обновляющимся российским обществом: создание федерации с правосубъектностью 83 территориальных образований, необходимость решения проблем малочисленных народов, кавказская трагедия и, наконец (и это самое главное), осознание многими гражданами своих прав как высшей социальной ценности – дали ей мощный стимул к развитию.


Список использованных источников


1 Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая (ИЭА РАН) (официальный сайт «Российский совет по международным делам») [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ir.russiancouncil.ru/organisations/iea-ran/

2 Ковлер А. И. Антропология права : учебник / А. И. Ковлер. – М. : НОРМА: НОРМА-ИНФРА.М, 2002. – 468 с.

3 Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (свободная энциклопедия «ВикипедиЯ») [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki

4 Рулан Норбер Юридическая антропология : учебник / отв. ред. В. С. Нерсесянц; пер.с фр.под общ. ред. А. И. Ковлера. – М. : НОРМА, 2000. – 301 с.


1 Ковлер А. И. Антропология права : учебник / А. И. Ковлер. – М., 2002. – С. 67.

2 Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (свободная энциклопедия «ВикипедиЯ») [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki

3 Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая (ИЭА РАН) (официальный сайт «Российский совет по международным делам») [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ir.russiancouncil.ru/organisations/iea-ran/

4 Рулан Норбер Юридическая антропология : учебник / отв. ред. В. С. Нерсесянц; пер.с фр.под общ. ред. А. И. Ковлера. – М., 2000. – С. 146.

4